И снова дорога...
28 April 2007 19:28![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
dreamer_lionВечный странник
Вечер. Я не люблю возвращаться домой – почему-то гнетёт ощущение безнадёжности и ещё чего-то неприятного. Кажется только вчера я был совершенно счастливым человеком, у которого, как и у всех порядочных людей есть друзья, квартира в центре города, красивая жена, хорошая работа, счёт в банке – и никакие левые мысли не лезли в голову! А сегодня вдруг понял, что работа – отвратительна, друзья – продадут при любом удобном случае, а жена – раскрашенная кукла... Я понял, что, оказывается, мне всегда было неприятно идти домой. Только раньше я об этом не думал...
В свете фар блестят витрины магазинов и аптек, из баров и пивных изредка доносится смех каких-то пьяных идиотов... Лихач на красном «Ауди» подрулил к тротуару и выгрузил на асфальт целую компанию подвыпивших молодых людей. Старший что-то сказал, и все дружно заржали.
Я посмотрел на часы. Было без четверти девять.
Через несколько шагов на меня налетел кто-то в кожаной куртке.
- А-а-а, хотел пройти мимо? Не выйдет! – и он шутливо погрозил пальцем. Я узнал в нём одного из моих «друзей». – Я смотрю – идёт, да всё как-то сторонкой, сторонкой... Не-ет, думаю, от меня не уйдёшь! Пошли, выпьем! Ребята, гляньте, кого я нашёл!
Из небольшой кучки людей, куривших около двери забегаловки, донеслось дружное «О-о-о!» Меня тут же обступили, начали жать руку, хлопать по плечу, и я понял, что выбраться скоро вряд ли удастся...
И вот меня уже ведут под руки, я слабо сопротивляюсь... И вот уже что-то плетут о вечной дружбе... И вот уже предлагают «посидеть» и «по чуть-чуть за встречу»... Обещают обидеться...
Я правильно себя повёл. Растолкал пьяных друзей и, не говоря ни слова, пошёл по улице, ни разу даже не оглянувшись...
Я не стал брать такси и поэтому вернулся поздно, в одиннадцатом часу, заранее предвидя скандал. Отперев дверь своим ключом, я молча прошёл в спальню и прямо в обуви завалился на кровать.
– Где ты шлялся? – донеслось из ванной. – Это что такое?! В обуви? Ты что, пьян? – в комнату вошла жена.
Я не ответил. Но она, казалось, не замечала этого. Она была в вечернем платье.
– Я ухожу на вечер встречи сослуживцев, в ресторан «Элен». До утра меня не будет. Я поговорю с тобой, как вернусь...
Вскоре хлопнула дверь. Я остался один.
Не помню, заснул я или просто закрыл глаза, но проснулся от звонка телефона. Звонил начальник.
– А, вот ты где! Я разыскиваю вас уже два часа. Почему сегодня вас не было на работе? Где вы были?
– Не твоё дело, - зевнув, ответил я.
– Как вы... – он даже задохнулся. – Как вы смеете так разговаривать с начальством! Мы поговорим на работе!
– Слушай, да иди ты, не мешай спать! – я положил трубку на место.
Спать больше не хотелось. Я посидел немного на кровати, затем вышел в ванную и подставил голову под холодную воду. Передо мной висело зеркало, но смотрел на меня оттуда уже совсем другой человек. Я стоял и думал. На работу мне путь заказан, после того, что сейчас наговорил. Друзья со мной вряд ли захотят разговаривать ближайшие дни. У меня никого нет. Жена? Она не нужна мне. Да и я ей тоже... Нам пора расстаться.
Это так просто. Взять плащ – а больше мне ничего не нужно – и даже не запирать за собой дверь. Зачем?
Снова улица. Но теперь я по-настоящему один. И здесь я чужой. Чужой для этих улиц, для уснувших домов, для редких пешеходов... Я перестал быть для них своим.
Мне нужно только немного денег – банкоматы работают круглые сутки. Я опустошил свой счёт и выбросил карту. Она больше не нужна. Теперь у меня одна дорога...
Ночной вокзал похож на уснувший город. В пустынных залах эхо шагов разноситься далеко-далеко, а окошечки пригородных касс тускло поблёскивают в свете уличных фонарей. Электрическим светом горит единственная ночная касса и бар где-то в углу. В этом городе у меня всё в последний раз. Я выпил стаканчик сока и пошёл покупать билет.
– В поезде 2.13 есть свободное купе? Мне четыре билета, пожалуйста.
Поезд отправлением в 2.13 уже стоял на месте. Пассажиров было немного, больше провожающих. Все бестолково суетились, кто-то плакал, кто-то смеялся. Отъезжавшие снисходительно смотрели на домочадцев и родственников, думали о чём-то и грустно улыбались своим мыслям.
Проводники (странное дело, они были как будто без лиц – я ни одного не могу вспомнить) напомнили стоящим на перроне, что через минуту поезд отправляется и уже приготовили фонари.
В своём купе я остался один (у меня же все места оплачены!)
Поезд тронулся. Свет от фонаря пробежал по столу и нижней полке и пропал...
Шум города остался где-то позади, и наступила лёгкая тишина, нарушаемая только негромким перестуком колёс.
А за окном – чёрная степь. Редко-редко промелькнёт в окне фонарь какого-нибудь затерявшегося полустанка, и снова – пустота и безмолвие на десятки километров...
В дверь постучали.
– Вы будете брать бельё? Чай?
– Спасибо, мне ничего не нужно.
Шаги за дверью стихли. Теперь меня никто не потревожит. Я подошёл к зеркалу. И стёр грим. Вот он – Я-настоящий. А это – грязь. Но без неё нельзя. У меня с собой всегда есть коробочка грима и пара-тройка париков. Это единственный мой багаж.
Прошла минута – и вот уже из зеркала на меня смотрит кто-то чужой. Неужели это я?
В купе погас свет. А за окном – так же пусто...
Земля мертва, но всё ещё
огни горят над ней.
Я завожу свои часы,
чтоб время шло быстрей.
Так уже было не раз. Жена – как там её звали? – вернётся домой, с ужасом обнаружит открытую дверь... Она будет искать меня, звонить в полицию, делать множество других бессмысленных вещей. Но я для неё потерян, потерян навсегда. Друзья будут дуться несколько дней, обзовут предателем, а потом забудут... А начальник пусть побесится, что не удалось меня «прижать». Все они – перелистнутая страница, прошлое.
Так было не раз. Я уже не помню, сколько сменил городов, жён, начальников... Ночные поезда стали для меня обычным делом. Так будет и впредь. Я не состарюсь и не умру – такова уж моя природа. Я сойду на конечной станции, в каком-нибудь городе, куплю газету, просмотрю объявления, найду работу, новую жену. На другой день у меня будут друзья, семья, может, появятся дети... но придёт время – и я снова всё это брошу. И снова дорога, и снова колёса... Я – вечный странник, никуда от этого не деться. Такова моя природа.
(с) Владимир Пискарев
Вечер. Я не люблю возвращаться домой – почему-то гнетёт ощущение безнадёжности и ещё чего-то неприятного. Кажется только вчера я был совершенно счастливым человеком, у которого, как и у всех порядочных людей есть друзья, квартира в центре города, красивая жена, хорошая работа, счёт в банке – и никакие левые мысли не лезли в голову! А сегодня вдруг понял, что работа – отвратительна, друзья – продадут при любом удобном случае, а жена – раскрашенная кукла... Я понял, что, оказывается, мне всегда было неприятно идти домой. Только раньше я об этом не думал...
В свете фар блестят витрины магазинов и аптек, из баров и пивных изредка доносится смех каких-то пьяных идиотов... Лихач на красном «Ауди» подрулил к тротуару и выгрузил на асфальт целую компанию подвыпивших молодых людей. Старший что-то сказал, и все дружно заржали.
Я посмотрел на часы. Было без четверти девять.
Через несколько шагов на меня налетел кто-то в кожаной куртке.
- А-а-а, хотел пройти мимо? Не выйдет! – и он шутливо погрозил пальцем. Я узнал в нём одного из моих «друзей». – Я смотрю – идёт, да всё как-то сторонкой, сторонкой... Не-ет, думаю, от меня не уйдёшь! Пошли, выпьем! Ребята, гляньте, кого я нашёл!
Из небольшой кучки людей, куривших около двери забегаловки, донеслось дружное «О-о-о!» Меня тут же обступили, начали жать руку, хлопать по плечу, и я понял, что выбраться скоро вряд ли удастся...
И вот меня уже ведут под руки, я слабо сопротивляюсь... И вот уже что-то плетут о вечной дружбе... И вот уже предлагают «посидеть» и «по чуть-чуть за встречу»... Обещают обидеться...
Я правильно себя повёл. Растолкал пьяных друзей и, не говоря ни слова, пошёл по улице, ни разу даже не оглянувшись...
Я не стал брать такси и поэтому вернулся поздно, в одиннадцатом часу, заранее предвидя скандал. Отперев дверь своим ключом, я молча прошёл в спальню и прямо в обуви завалился на кровать.
– Где ты шлялся? – донеслось из ванной. – Это что такое?! В обуви? Ты что, пьян? – в комнату вошла жена.
Я не ответил. Но она, казалось, не замечала этого. Она была в вечернем платье.
– Я ухожу на вечер встречи сослуживцев, в ресторан «Элен». До утра меня не будет. Я поговорю с тобой, как вернусь...
Вскоре хлопнула дверь. Я остался один.
Не помню, заснул я или просто закрыл глаза, но проснулся от звонка телефона. Звонил начальник.
– А, вот ты где! Я разыскиваю вас уже два часа. Почему сегодня вас не было на работе? Где вы были?
– Не твоё дело, - зевнув, ответил я.
– Как вы... – он даже задохнулся. – Как вы смеете так разговаривать с начальством! Мы поговорим на работе!
– Слушай, да иди ты, не мешай спать! – я положил трубку на место.
Спать больше не хотелось. Я посидел немного на кровати, затем вышел в ванную и подставил голову под холодную воду. Передо мной висело зеркало, но смотрел на меня оттуда уже совсем другой человек. Я стоял и думал. На работу мне путь заказан, после того, что сейчас наговорил. Друзья со мной вряд ли захотят разговаривать ближайшие дни. У меня никого нет. Жена? Она не нужна мне. Да и я ей тоже... Нам пора расстаться.
Это так просто. Взять плащ – а больше мне ничего не нужно – и даже не запирать за собой дверь. Зачем?
Снова улица. Но теперь я по-настоящему один. И здесь я чужой. Чужой для этих улиц, для уснувших домов, для редких пешеходов... Я перестал быть для них своим.
Мне нужно только немного денег – банкоматы работают круглые сутки. Я опустошил свой счёт и выбросил карту. Она больше не нужна. Теперь у меня одна дорога...
Ночной вокзал похож на уснувший город. В пустынных залах эхо шагов разноситься далеко-далеко, а окошечки пригородных касс тускло поблёскивают в свете уличных фонарей. Электрическим светом горит единственная ночная касса и бар где-то в углу. В этом городе у меня всё в последний раз. Я выпил стаканчик сока и пошёл покупать билет.
– В поезде 2.13 есть свободное купе? Мне четыре билета, пожалуйста.
Поезд отправлением в 2.13 уже стоял на месте. Пассажиров было немного, больше провожающих. Все бестолково суетились, кто-то плакал, кто-то смеялся. Отъезжавшие снисходительно смотрели на домочадцев и родственников, думали о чём-то и грустно улыбались своим мыслям.
Проводники (странное дело, они были как будто без лиц – я ни одного не могу вспомнить) напомнили стоящим на перроне, что через минуту поезд отправляется и уже приготовили фонари.
В своём купе я остался один (у меня же все места оплачены!)
Поезд тронулся. Свет от фонаря пробежал по столу и нижней полке и пропал...
Шум города остался где-то позади, и наступила лёгкая тишина, нарушаемая только негромким перестуком колёс.
А за окном – чёрная степь. Редко-редко промелькнёт в окне фонарь какого-нибудь затерявшегося полустанка, и снова – пустота и безмолвие на десятки километров...
В дверь постучали.
– Вы будете брать бельё? Чай?
– Спасибо, мне ничего не нужно.
Шаги за дверью стихли. Теперь меня никто не потревожит. Я подошёл к зеркалу. И стёр грим. Вот он – Я-настоящий. А это – грязь. Но без неё нельзя. У меня с собой всегда есть коробочка грима и пара-тройка париков. Это единственный мой багаж.
Прошла минута – и вот уже из зеркала на меня смотрит кто-то чужой. Неужели это я?
В купе погас свет. А за окном – так же пусто...
Земля мертва, но всё ещё
огни горят над ней.
Я завожу свои часы,
чтоб время шло быстрей.
Так уже было не раз. Жена – как там её звали? – вернётся домой, с ужасом обнаружит открытую дверь... Она будет искать меня, звонить в полицию, делать множество других бессмысленных вещей. Но я для неё потерян, потерян навсегда. Друзья будут дуться несколько дней, обзовут предателем, а потом забудут... А начальник пусть побесится, что не удалось меня «прижать». Все они – перелистнутая страница, прошлое.
Так было не раз. Я уже не помню, сколько сменил городов, жён, начальников... Ночные поезда стали для меня обычным делом. Так будет и впредь. Я не состарюсь и не умру – такова уж моя природа. Я сойду на конечной станции, в каком-нибудь городе, куплю газету, просмотрю объявления, найду работу, новую жену. На другой день у меня будут друзья, семья, может, появятся дети... но придёт время – и я снова всё это брошу. И снова дорога, и снова колёса... Я – вечный странник, никуда от этого не деться. Такова моя природа.
(с) Владимир Пискарев
